ком

zhizd


Для неслужебного пользования


Previous Entry Share Next Entry
ЖизДненное
крокодилъ
zhizd
Одно из редких воспоминаний из раннего детства:

Мне года три-четыре, зима, воспитательница в детском саду повела нас гулять на улице. Я почему-то оказался без варежек и руки у меня заледенели до полной нечувствительности. Когда вернулись в тепло, воспитательница заметила и начала их растирать. Руки начали оттаивать и очень болеть, я в рёв. Тетка со мной и так, и этак, и сю-сю-сю, и ладушки-ладушки, и пожалела, и погладила, и чем больше со мной сю-сю-сю, тем громче и радостнее я ревел. Уже и руки не так болят, а я все заливался)

Простой советской воспитательнице это дело настоебенило, и она рявнула что-то вроде: "Да заткнись ты уже, мелкий засранец!". Я такой - О_о - и... заткнулся.

И вот как-то в жизни так потом и получалось, что если были трудные минуты, то чем больше со мной сюсюкали и жалели, тем глубже я уходил в по-своему приятное, но абсолютно неконструктивное состояние "как же мне себя жалко, бедненького". А вот своевременный окрик или даже живительный пендаль (фигурально выражаясь конечно), отданный в правильном направлении, случалось помогал из него выбраться и наконец начать что-то решать и делать.

Иногда правда подводит то, что у других людей бывает то по-разному, кого-то наоборот жалеть надо. А я привык что другое помогает, и получается, что сидит человек, плохо ему, жалеет он себя, а я тут такой подбегаю и из самых лучших побуждений "пендаль" ему - ннна!.. Ну и главное направление не перепутать, а то пендаль с неправильной стороны может оказаться ударом по яйцам, что тоже конечно приятного не прибавляет...

  • 1
поневоле



вспомнилось

Хех, в видео про "приколы" написано, а я в армии на первом году от одного пацанчика услышал буквально следующее: "Сразу видно, кого в роте родители в детстве пиздили, а кого нет. И эти, которых тогда не пиздили, все пиздюли сейчас здесь добирают".

Узнаю брата Васю.

Себя, в смысле, узнаю.

Себя пожалеть дело святое.
Я дооооолго учился тому, чтобы когда жизнь тебя прикладывает не садится на жёппку и не жалеть себя, а вставать, утираться и идти дальше.
Кое-как научился и с тех пор считаю это своим основным жизненным навыком (вторым по значимости, что интересно, стоит умение заёбывать кого-либо).

Заёбывать кого-либо это вообще запросто)) Впрочем это ровно до тех пор, пока не надо начинать решать какие-нибудь коммунальные проблемы, там скилл отчего-то сразу обнуляется и заебываешься сам(

не-не, я специально раскачал скилл, чтобы заёбывать ЖЭКи, сбербанки и коллекторов, у которых мой номер случайно в базе оказался.

Дима, истина как всегда посередине - можно и даже нужно обойтись без сюсюканья, но и использовать педагогические приемы Тома Локкера тоже не стоит. Разумеется, последнее к твоей воспитательнице не относится.

У нас в детском саду была несколько другая "крайность". Воспиталка брала игрушечный телефон и кричала в трубку "Алло, это сумасшедший дом? Приезжайте и заберите наших плохих детей - Сашу, Колю и Леру!". Саша сопел, Лера плакала, а я ржал - не столько от понимания, что телефон игрушечный, сколько просто так. Воспиталку это злило, и всяческим проверяющим и коллегам она представляла меня не иначе, как " наш Иванушка-дурачок".

Однажды она устроила нечто вроде музыкальных занятий и потребовала, чтобы все пели. Мы втроем завыли, и она взяла молоточек от камертона, стукнула Сашу по голове и сказала "Балда!". Потом стукнула меня и тоже сказала "Балда!". А потом стукнула Леру и сказала "Ивановна!"
Саша опять засопел, Лера заплакала, а я заржал. Она взъярилась и выгнала нас на улицу, мы стали водить хоровод и кричать "Балда! Балда! Ивановна!". Тогда она высунулась из окна и заорала, чтобы мы заткнулись, иначе она "всем пиписьки отрежет". Лера заплакала, а мы стали ее утешать, и говорить, мол, тебе бояться нечего, у тебя же нет пиписьки. Лера перестала плакать, и мы заржали уже втроем.

Херасе, какое у тебя счастливое детство было)

Я ей страшно отомстил, правда не совсем осознанно. Родители научили меня читать в пять лет, и однажды я в Мурзилке прочитал стихотворение по Великий Октябрь и прогавкал замогильным голосом. Ей это неожиданно понравилось, она подумала, что меня перевоспитала, а через несколько дней сказала, что мы пойдем в Дом Творчества Писателей в Малеевку, дети будут петь, а Коля прочитает стихотворение. В детском саду был дворник Сурен, который однажды спросил меня, хочу ли выучить новое стихотворение великого поэта товарища Твардовского, Я сказал, что хочу, он стал меня учить, а про новые непонятные слова я потом узнаю. И вот пошли мы в ДТП и я вылез и стал читать стихотворение, которое сейчас уже целиком не помню:

Стихотворение Великого! Советского! Поэта! Товарища Твардовского! Письмо с Урала!

У Егорки-деда уж который год
Внук его Алешка в лагере живет.
Курева там нету, так одно дерьмо,
Пишет внучек деду с лагеря письмо:
-Здравствуй, дед Егорка,
Соколиный Глаз!
Что не шлешь махорки, старый пидорас?!
-Здравствуй, милый внучек, привет, друг, привет!
Пишешь ты мне письма, как ёбанный поэт!
***
Звенящая тишина в зале изредка прерывалась подхрюкиваниями молодых людей, а я читал дальше и доехал до последних строк - заключительной реплики дела Егорки:

-До свидания, внучек, собирай бычки!
Я писать кончаю - спиздили очки!

Последние слова я произнес с интонациями народной артистки СССР Валентины Золотовой и точно так же отвесил залу поклон. А дальше был взрыв: молодые люди хлопали и хохотали, тетки вопили, причем одна из них вопила, что меня подослали Кочетов и Софронов, чтобы закрыть Новый Мир (было лето 1962), я захлопал глазами, потому что стало интересно, кто это такие и что это значит. На тетку тут же заорал лысый дядька, и они стали ругаться между собой, и забыли по меня. А воспиталка плакала, топала ногами и кричала "Дурак! Мерзавец! Ублюдок! Иродок! Выродок!". На что какой-то молодой человек ей сказал, мол, чего орешь, парень все правильно прочитал, по-нашему, по-рабочему. Дело, как я потом понял, быстро замяли, а меня перевели в другую группу к доброй и спокойной Галине Григорьевне, которая сказала, что если я узнаю еще какое-нибудь новое стихотворение, то чтобы ей сначала рассказал. Я обещал, что обязательно расскажу. И больше меня никто камертоном по голове не бил и не обещал отрезать пипиську:)

А про то, кто же меня этому научил, в процессе скандала и замятия никто почему-то не догадался спросить, и Сурена я никому не выдал.)



Фигасе, да ты с младых лет диссидентом был)

Не диссидентом, а обычным советским раздолбаем, только несколько более грамотным для своего возраста. И "патриотическим" - как и все дети, я всегда был "за наших" :)
А замяли теперь понятно, почему - расколоть меня насчет Сурена, наверное было бы, не так трудно, но тогда бы заведующая детсадом нахватала бы пиздюлей по различным линиям - что же у тебя персонал учит детей матерным стихотворениям, да еще и клевете на знаменитого советского поэта, ясно же, что Твардовский этого не писал. Да и она понимала, что я могу еще чего-нибудь ляпнуть. Ну и директору этого учреждения тоже ничего подобного не хотелось, поэтому быстро сговорились и замяли, а теток и дядек каким-то образом утихомирили. В общем "идеологическую диверсию" мне не приписали. Сработал хорошо известный тебе армейский принцип - "ты накажешь, тебя накажут".

А сознательно ругаться матом меня начали учить позже, в 1964 в пионерском лагере. Пришел Миша из старшего отряда собрал нас и, делая страшные глаза, под очень большим секретом сообщил нам страшную тайну - "это в детском саду для маленьких была пиписька, а теперь будет хуй". Мы страшно возгордились, что мы теперь такие большие, и нам доверяют такую важную тайну, восприняли это слово, как нечто вроде революционного пароля, и сговорились хранить его в тайне от девчонок - Миша на этом особенно настаивал. Но в третью смену тайна рухнула - хотя мы были довольно маленькие, после первого класса, тем не менее, Сережа полюбил Соню из соседней звёздочки, и, желая завоевать ее сердце, выдал ей страшную тайну, а она в свою очередь раззвонила подружкам, которые тут же стали радостно повторять "секретное слово". Вожатые еле утихомирили отряд, но Мишу мы не выдали - он подстраховался и сказал, кто будет спрашивать, говорите, прочли на заборе - это было убедительно, тем более на заборе надпись присутствовала. В результате дворник получил пакет пиздюлей от начальника лагеря и повеление перекрасить забор. "Секретное слово" с прочими другими во время этого процесса было произнесено многократно.)

А это у многих так. Жалеть себя в компани с кем- то - удивительнотприятное занятие.)))

  • 1
?

Log in

No account? Create an account