ком

zhizd


Для неслужебного пользования


Previous Entry Share Next Entry
Другой взгляд на события
Вежливый котег
zhizd
В продолжение к посту о трагедии в с. Овсорок в январе 1942 года и возможных ее причинах - http://zhizd.livejournal.com/2044379.html

Заинтересовался этим вопросом и полез в книгу, посвященную партизанскому движению в этих краях, очень кстати оказавшуюся у меня под рукой. И вытащил оттуда подробнейший текст воспоминаний партизана, непосредственно участвовавшего в том бою. Подробности очень сильно меняют поверхностную картину, складывающуюся из первого текста:

-------

Что на самом деле произошло в селе Овсорок? Из воспоминаний подрывника из роты Е.Р. Берндта Николая Дмитриевича Меньшикова:

"В первой половине января 1942 г., группа партизан-минеров в составе Михаила Сазонкина, Федора Ивановича Артамонова, Анатолия Жогина, Семена Саунина и меня, Николая Меньшикова, под руководством политрука Ивана Захаровича Петрова отряда Д. Пуклина направилась на двух подводах на минирование железной дороги в районе станции Зикеево. К вечеру приехали в село Овсорок Жиздринского района. В этом селе жила семья Семена Саунина. Дальше предстояло пробираться мимо крупных вражеских гарнизонов, поэтому мы решили остановиться в Овсороке в доме Сауниных и хорошенько разведать обстановку.

Знакомый Сауниных старик дал нам пулемет "Максим", две коробки с пулеметными лентами и отдельно кусок пулеметной ленты патронов на сто. Мы взяли пулемет с благодарностью и отправились ночевать в деревню Кресты, расположенную в двух километрах от села. Деревня находилась в густом лесу, и фрицы туда не заглядывали. Здесь жила тетя Семена Саунина. Приехав на место, мы привели в порядок "Максим", просушили пулеметные ленты. Спать легли поздно. На рассвете опробовали пулемёт. Работает нормально. Поблагодарили тетушку за гостеприимство и поехали обратно в Овсорок.

В селе было спокойно. По соседству с Сауниными играли свадьбу: женился 17 летний паренек на девушке такого же возраста. Такие ранние браки совершались для того, чтобы их не угнали в Германию. На чужбину оккупанты угоняли неженатых. К нам в хату зашли старик, жених и невеста и пригласили на свадьбу, просили поздравить молодых от имени советской власти. Мы пошли на свадьбу, поздравили молодых, выпили по стакану самогона и ушли в хату Сауниных. Уехать из Овсорока мы должны были только вечером.

В первом часу дня наш постовой сообщил, что в селе немцы. Выйдя из избы, мы увидели семь подвод, которые спускались от сельской церкви под гору. На каждой повозке (санях) сидело по три немца. "Ребята, погоняем фрицев? - спросил наш политрук Петров и показал на пулемет. - Этой машиной мы им дадим жару, ну как?" Никто не возражал. "Тогда действуем так: ты, Артамонов, останешься на месте у крыльца с подводой; Сазонкин, Жогин и Саунин лягут за плетнем. Мы с ним (Меньшиковым Николаем), - он указал на меня. - Заляжем на вторых санях с пулеметом. Фашистов пропустите до нас. Как мы начнем стрелять -начнете и вы. Понятно? Тогда все по местам.

Петров лег к пулемету, я - рядом. Ждем немцев. Вот из-за угла показалась первая подвода, за ней вторая, третья. "Держись, Коля, сейчас рубанем", - шепнул Иван Захарович. Немцы ехали медленно и спокойно, ничего не подозревая. Они уже приблизились так, что я хорошо видел лицо пожилого возницы на первых санях, который сидел на корточках, двое сзади расположились спиной к нему, ноги вдоль саней, к задку. "Огонь!" - зычно прокричал Петров и дал длинную пулеметную очередь. Я видел, как "ткнулся" в передок возница, как упал на дорогу его сосед слева, как третий дернулся и больше не шевелился. Петров резко повернул пулемет левее и "Максим" смолк. Отказал, собака! Петров, а за ним и я бросили в сторону немцев три гранаты. Немцы разбежались за хаты. Миша Сазонкин выглянул из-за угла соседней избы, и в тот же миг резанула автоматная очередь - Михаил схватился за плечо. Из-под пальцев его руки, прижимавшей рану, на кожаную куртку, в которую он был одет, струилась алая кровь.

"Образумились, еще обойдут", - с этими словами Анатолий Жогин перескочил через изгородь, укрылся за погребом и повел огонь по задворкам, чтобы не дать немцам зайти нам в тыл. В переулке, за плетнем, я помог Сазонкину остановить кровь. Прижали вену вальком из перчаток, перевязали рану. Михаил - парень богатырского сложения, как говорят, косая сажень в плечах, чернобровый красавец, от боли скрипел зубами, но крепился. "Разворачивай, Коля, лошадей на выезд, если что, оторвемся. В лес немцы не сунутся",- сказал Петров. Я побежал выполнять команду, но при развороте саней сломалась оглобля. Заметив это, Петров выбежал на улицу, где стояли немецкие лошади и одну из них стал вести за плетень, где были мы с Сазонкиным. В этот момент Иван Захарович был ранен в ногу. Мы с Семеном Сауниным переложили на немецкую подводу пулемет, посадили в сани Сазонкина и Петрова. Я натянул вожжи и погнал лошадей на дорогу, ведущую к лесу.

Артамонов и Жогин прикрывали наш отход. На опушке леса, пока ожидали Федора Ивановича и Анатолия, я устранил перекос пулеметной ленты и "Максим" стал исправным. Подъехали на лошади Артамонов и Жогин. Началась сильная пурга. Раненым было неудобно ехать в санях с пулеметом. Мы переставили пулемет "Максим" на другую подводу, а подводу с ранеными пустили вперед. В отряд добрались поздно ночью смертельно усталыми. Прошло несколько дней и мне, Артамонову и Жогину снова пришлось побывать в Овсороке. Вместо села мы увидели пепелище. После нашей, можно сказать, случайной стычки с оккупантами произошло следующее: в Овсорок прибыл карательный отряд. Озверевшие фашисты расстреляли 45 человек мирных жителей, причем почти все расстрелянные предварительно подвергались тяжелым пыткам; оккупанты подожгли село. Из 220 дворов осталось только 15. Об этом злодеянии оккупантов секретарь Орловского обкома партии Александр Павлович Матвеев 21 февраля 1942г. докладывал Центральному Комитету ВКП(б)". (Брянский партийный архив, фонд 1650.)

------------------
Эти воспоминания сильно расходятся с предыдущими показаниями в первую очередь по факту самого боя. Если там говорится, что партизаны собирались тихо уйти, но один из них открыл огонь, то из этих подробностей следует, что немцам организовали засаду прямо посреди села по приказу политрука. Сазонкин участвовал в бою и действительно был ранен, но из пулемета стреляли другие бойцы. Два партизана, пофамильно называвшихся в числе участников в показаниях других очевидцев здесь вообще отсутствуют. И даже партизанский отряд другой. Называется и меньшее число расстрелянных фашистами мирных жителей.

Есть еще одно странное обстоятельство. На сайте "Память народа" выложен список захороненных в братской могиле в городском саду г. Жиздра. В списке погибших в 1942 году и захороненных в братской могиле под номером 14 значится партизан Михаил Сазонкин, а под номером 15 подпольщик Саунин.

partiz
(Рассекречено в соответствии с приказом Министерства обороны РФ от 8 мая 2007 года N181 «О рассекречивании архивных документов Красной Армии и Военно-Морского Флота за период Великой Отечественной войны 1941-1945 годов»)

Однако, на установленном на могиле памятнике и плите этих фамилий нет:



Почему фамилии партизан и подпольщиков оказались в засекреченном списке и даже после их гибели не были выбиты на могиле, где они захоронены, загадка...

UPD.






  • 1
Дьявол в мелочах (с)
Чем подробнее документы, тем сильнее они меняют картину боя.

- в сторону немцев три фанаты
гранаты

Ага. Получается, что партизаны случайно остановились в селе, потому что там жили родственники одного из них. Узнав что в селе немцы, партизаны тихо уходить и не собирались, а сразу решили вжарить по ним из случайно оказавшегося у них пулемета. Пулеметчиком оказался не сделанный в предыдущем посте крайним Сазонкин, а два других партизана.

Упоминающиеся в предыдущем тексте партизаны Н. Архипов и Е. Головин вообще куда-то пропали (если их и не было, то откуда они появились то?!).

И даже партизанский отряд оказался совсем другой, не им. Виноградова, а под командованием Д. Пуклина, созданный из сталелитейщиков Бежицкого сталелитейного завода.

Как в анекдоте в общем, "Не в покер, а в преферанс..."

Опечатку про гранаты поправил, перегонял текст из книги, программа распознавания текста скосячила.

Так, можно сказать, что ещё хуже: не глупость, а сознательный поступок.

Можно. Хотя это были первые числа января 1942 года, прошло всего 3 месяца оккупации и партизаны могли еще не представлять последствий нападения на немцев посреди села для населения. В конце концов в селе жила семья одного из партизан группы, собственно поэтому они в нем и остановились. Вряд ли бы он так ее подставил, если бы заранее представлял себе последствия. Ну или по крайней мере попытался бы эвакуировать что-ли.

Ну и еще не стоит забывать, что любые мемуары всегда хоть как-то но приглажены, а еще могли быть и отредактированы, художественно обработаны или даже пройти цензуру.

Все могло быть вообще просто: партизаны жахнули по стакану самогона на свадьбе, а тут внезапно немцы, а у них как раз пулемет под рукой с патронами, что дед подарил - всё один к одному и сошлось и понеслась...

О, ну я примерно то же ниже написал..

>Все могло быть вообще просто
---
Так собственно и было

Самое простое объяснение чаще всего и самое верное.

Вот потому я и говорю, что нельзя сразу начинать судить людей. История-то совершенно иная. И мотивации иные. Кстати, в январе 42-го партизаны тоже были ещё "непуганые". Не знали чего можно ожидать от немцев и не удивлюсь, если для них уничтожение деревни было тем ещё шоком. Не факт, но исключать нельзя. Потому, не соображая, какую гадость они готовят для имирных жителей и решили погеройствовать.
Но всё рано дартаньянщина в чистом виде. Даже не дартаньянщина, а чапаевщина, в том смысле, в каком себе Чапаева представляло поколение 30-х - 40-х. И, между прочим, диверсионной группе запрещено вступать в боестолкновения не связанные с выполнением задания. То есть, всё-таки мудаки.

Как-то так, да. Чапаевщина в чистом виде: жахнули по стакану самогона на свадьбе, а тут внезапно немцы, а у них как раз пулемет под рукой с патронами, что дед подарил - всё один к одному и сошлось и понеслась...

Это всё самогон:(

  • 1
?

Log in

No account? Create an account