?

Log in

No account? Create an account
ком

zhizd


Для неслужебного пользования


Previous Entry Share Next Entry
То АТО
Особ
zhizd
Сделал первую подборку показавшихся интересными мест из мемуаров украинского писаки-вояки. (Курсивом и с пометкой Z. - мои комментарии, где надо или где не смог удержаться):

* * *
...На столах (в военкомате) лежали журналы и брошюры «Женской сотни»: что брать/не брать, домашнюю курочку — нет, и что женщинам в армии очень рады (сотня Анны Коваленко). (Еще как рады!, прим. Z.)

Про журналы подробнее:

1. «Збройні Сили України». В 1991 г. у нас было 7,5 тыс. танков и 7 тыс. другой бронетехники. Читая в интернете, как берегут в АТО технику, потому что ее там очень мало, — не понимаю, куда умудрились сбагрить такую гору брони — по штуке на двоих бойцов!

2. «Військо», сентябрь 2014-го. Рассказ о том, что Россия не выиграла за последние сто лет ни одной войны, кроме 2008 г., с Грузией. ВОВ не в счет, ведь половина была украинцев. А вот Украине есть чем гордиться: победа Выговского у Конотопа, 1659-й; Круты, 1918-й, — это героизм… Наивно, но покатит.

Интервью с офицером, вырвавшимся из котла под Иловайском. Надо было отходить раньше, но не было приказа, потом все наше артиллерийское прикрытие уничтожили благодаря российским беспилотникам, остаткам пришлось отойти. В итоге всех расстреляли на марше или взяли в плен.

3. «Кордон», 2013 г. А какая у нас новая техника! А как ловко мы ловим контрабандистов! А прикрытие Крыма с моря — то вообще лучшие силы Украины. Очень грустно…

* * *
Учебка, первые дни:

Первое впечатление от казармы негативное. Средний возраст 35–40, почти все без формы, есть бомжеватого вида (некоторые из глубинки, правда, выглядят так же). Все кровати односпальные, пружинные, но есть и типа раскладушек, более жесткие; в передней части орет ТВ (как выясняется позже, на него скидывались), люди смотрят, лежа на кроватях или сидя на стульях в проходе.

Подъем в шесть, завтрак в семь, плюс-минус. По дороге из других казарм часто кричат: «Слава Україні!» — ответ «Героям Слава!» в исполнении 200 человек звучит очень мощно, даже сам заряжаешься. Еще кричат: «Путин» — ответ «Хуйло!» или «Щоб здох!».

Вопрос к офицеру: что делать с больными? Вижу на кроватях 5–6 человек явно больных (кашляют). Офицер отвечает: их могут отправить к фельдшеру, тот скажет пить аспирин, так что не болейте. Как это сделать, если больные лежат вповалку со здоровыми?
Ответ: если больных станет больше, их могут выселить в отдельную комнату. Шутка насяльника: в армии нужно бояться трех ВВ: военные врачи, военные водители и взрывчатые вещества, и это в порядке убывания опасности. (Z: Прямо как на машине времени прокатился, у нас 25 лет назад такая же фигня была. Разве что шутили чуть иначе: "Больных матросов не бывает, есть матросы живые и матросы мертвые").

Теперь и в нашей палате половина жалуется на горло, половина — на живот, съели по 10 таблеток угля.

* * *

Перед ужином — построение. 15 минут командир рассказывает, что никому рот зашивать не будет, но его начальство все время к этому принуждает. В начале февраля сюда привезли парней с ротации, и они тут упивались вусмерть. И в это время приезжает Дискавери — все это сняли, вместе с комментом одного синяка: «А что тут еще делать? Тут пьют даже те, что дома не пьют». Таких, которые допиваются до белочки, отправляют в психушку в Чернигов (вроде пара человек уже там). В это время крик из задних рядов: «А мы что, в армии?» В ответ — и смех, и крики, страшный шум.

Речь офицера продолжается: не можешь без 100 г (а такое впечатление, что некоторые из сельских 40+ мужчин и в самом деле к этому привыкли) — выпей перед сном и залезь под одеяло. Те, кто не сдерживается здесь, там будет синячить еще больше, я знаю, потому что там был, после первого обстрела у любого человека стресс, руки дрожат.

Синяки в армии — это смерть не только им, но и другим: секрет (группа из нескольких человек, оставленных в скрытном месте в качестве дозора и разведки основной группы) синячил и проспал нападение. Одного взяли в плен, двоих убили; еще заминировали дорогу, по ней ехал «Урал», в нем санитарка, офицер, солдаты.

* * *
Утром по новостям передают бегущей строкой: «После подписания перемирия количество обстрелов Луганска боевиками возросло в два раза». Спрашиваю у Ж.: «Кто стреляет по Луганску и Донецку?» Отвечает: «Непонятно, может, и те, и другие». Я попытался донести свою позицию, основываясь на известных фактах:

1. Установка боевиками батарей около жилых домов. Значит, ответка может прилетать по домам. Аналогично — с мобильными минометами.

2. Свидетельство местных жителей, что у них за домом стреляют и снаряды летят в направлении жилых кварталов.

Рассуждаем, кому это выгодно. ВСУ не наступают, не пытаются уничтожить штабы, базы техники, склады, а ведь именно их имеет смысл обстреливать. Но туда почему-то за последнее время не прилетело ни одного снаряда, все только по жилым кварталам. Почему же боевикам выгодны обстрелы и убийства на своей территории? Население пассивно, новости только российские. Достаточно совковых бабушек для формирования общественного мнения: «стреляют звери укры».

Z: Я не поленился слазить в конец книги, там автор рассуждает про обратную ситуацю, обстрел города на украинской территории:

Сегодня на построении наш командир поделился данными разведки: жителям ближайшего города сепары по разным каналам доводят советы: перетащить все имущество в подвалы, потому что ВСУ будет обстреливать город.

И найдутся же ватники, что после этого обстрела (не дай Бог, конечно!) будут уверены — это ВСУ решила разрушить свой тыловой город, скоро и до Киева с Днепром их хунтовские снаряды долетят! Ууу, злыдни совковые, трепанация по вас плачет…

Z: У "рядового Пушистика" типичная украинская логика: артиллерийские системы и системы залпового огня украинская армия использует только для парадов, куда бы ни падали снаряды на Донбассе, это только сепарские, в крайнем случае "кондиционер взорвался". А кто не скачет не верит, тот совок и москаль.

* * *
После краткой лекции начали расспрашивать (бывалого контрактика) про само АТО.

Оказывается, Деснянская 169-я дивизия стоит в Дебальцево и окрестностях. При проезде через сепарские села надо быть очень внимательным. Если из села выходят посмотреть трое, то растяжки надо снимать с дороги, если много, значит — с РПГ и других стволов шмалять будут. Т е. все местное население так или иначе связано с сепарами и видит, где кто сидит. Нашим помогают крайне редко, и доверять никому нельзя. Иногда просят помощь для детей, им приносят пачки крупы, тушенки, муки. В отлет: «А чего так мало?» Сами сепары занимают высоты, терриконы, ставят там минометы и снайперов. Иногда по ж/д дороге возят платформы с минометами. Если услышал стук колес, значит, скоро будет обстрел. Блокпостов много, до Артемовска — через каждый километр, не пройдешь и не проедешь — нужно цифробуквенный пароль знать. На каждом блокпосту есть разведка, связь. Без связи не делается ничего. Во время перемирия стоишь на блокпосту, сидишь: сепары открыто мины ставят. Докладываешь — говорят: наблюдайте. Бывало, сначала расфигачили сепаров, потом — доложили. Тактики боя у них нет — иногда прут, как в ВОВ.

Самая тяжелая ротация — около 30 легко и тяжело раненых из 270 человек подразделения, из них только один огнестрел, все остальные — от взрывов и мин. Были люди, которые за три месяца не отстреляли ни одного патрона, потому что все обстрелы — из Градов или артиллерии. Люди, которые обслуживают РСЗО (например, Град) за все время ни разу палатку не ставили, им все время надо менять позицию. Технику отжимают с обеих сторон. Например, захватили танк сепаров, а на нем закрашены белые полосы ВСУ. Недавно отжали АКУ: дальность стрельбы — 48 км, калибр — 420 мм.
Всего на фронте хватает, волонтеры возят. Носков — целые мешки, еда даже иногда портится, вот только воды всегда мало.

После лекции расходиться не стали. Мужчина 45–50 лет из Луганска рассказывал, что люди там совсем другие. Цитата; «Каждого второго надо уничтожить, хоть бы и вместе с семьей» (позже мы узнаем, что он член УНА-УНСО).